"Каждому художнику приходится выводить

свою Эвридику из подземного царства.

И пусть его не пугает лай цивилизации".



Pavlov

 

 

 

 

Вячеслав Павлов



В начале житейского поприща я помню многих моих сверстников, вышедших на дорогу творчества. Все мы двигались по ней бодро, и казалось, что также пройдём её, как и начали. Жизнь движется, и за суетой её прошёл день нашей жизни. Дорога прежняя, но тех людей, с которыми я начал движение по ней, не видно. Но зато сама дорога преобразилась. Она стала необычайно красивой, и когда идёшь по ней, начинаешь осознавать, что это та дорога, дорога твоей юношеской мечты, по которой ты начинал своё движение. Тебя радует это обстоятельство и особенно радует то, что усилия, потраченные на то, чтобы не сбиться с намеченного пути, не пропали даром. Озираясь назад, я вдруг обнаружил, что судьба ко мне благоволила и всегда воодушевляла на добрые дела и отталкивала от злых. Мне повезло, что я попал в руки Веры Ефремовны Пестель. Все те идеи, которые я от неё воспринял, - это идеи «Маковца», - этого удивительного явления русской пластической культуры. Они оказались созвучны моему мироощущению. В «Маковце» наиболее полно выразилась вся русская тенденция, от натурного глядения до нравственного томления. Эти идеи я полюбил и пытался продолжить в меру своих сил. Я не лез к государству, и продажность не считал добродетелью. Я делал своё дело и меня абсолютно не интересовали чужие мнения, что и спасло меня от духовной гибели. Мне повезло, когда Евгений Сергеевич Тейс привёл меня в студию Нивинского. Здесь я ощутил масштаб своего творчества и свободу воплощения образов, населявших моё воображение. Я иду по дороге, по которой прошли бесчисленные поколения тех художников, кому повезло, и кто смог на неё попасть, и по ней пойдут те, которые будут жить после меня. Это большая и прекрасная дорога человеческой культуры. Проходя по ней , обретаешь счастье тишины и блаженство свершения.

Из далёких послевоенных времён, из времён Исторического музея, я усвоил одну установку, ставшую в моём творчестве как бы рамками, где я осуществлял свои пластические идеи. Установка эта проста, я сказал бы, что даже очень проста. Прошло много лет. Прошла жизнь, и я обнаружил, что она всё это время занимала только меня. Многие её воспринимали, чувствовали её границы, но как-то не рассуждали, не обсуждали её и даже не говорили по этому поводу. Для меня же она стала навязчивой идеей, правилом, границей, через которую я не должен переступать. Смысл этой установки заключён в следующем. Следуй по пути собственного воображения. Пусть тебя сопровождают твои фантазии, но ты не должен скатываться в иллюзионизм, потому что искусство, прежде всего – не воссоздание обыденной реальности, а сфера жизни твоей души. С другой стороны, не нужно уподобляться стилизаторам, этим хранителям и ласкателям умерших форм изобразительного искусства, ибо занятие это малополезное и ничего, кроме забвения жизни собственной души не означает. При всей простоте и очевидности написанного, эта установка почти не осуществима в жизни.

Воображение – это одушевлённое время, в котором художник может существовать и перемещаться. Когда овладеваешь им, то чувства становятся стройными, а образы – живыми. Оглядывась на собственное творчество, я обнаружил, что следовал и следую по сию пору полёту собственной фантазии. С момента появления всех видов искусств в мире, только способность каждого художника вообразить и представить в зримых картинах всё то, что живёт у него в душе, будет существовать вечно. Это как первый вздох души. Это прямое доказательство её бессмертия.

Язык пластики в совершенном воплощении есть собственный индивидуальный изобразительный алфавит, присущий каждому сколь-нибудь значительному художнику. Эти слова-формы – плоть его произведений. Из них складываются образы и целые сочинения. Это живой и развивающийся язык творчества.

Ложь в искусстве возникает тогда, когда пытаются воспроизвести объективную реальность, которая нас окружает. От подобного упорства наступает смерть человеческого чувства. Здесь, мы каждый раз получаем слепки только что умершей жизни.

В.И. Павлов